Start » Фридрих Мерц

Фридрих Мерц

В Германии всё прекрасно! Путин ошибается, Мерца обожает народ, а экономика просто процветает
1 Minute gelesen

Небольшая инструкция для современного потребителя немецких новостей

Иногда немецким СМИ действительно хочется сказать спасибо.

Без их заботливых пояснений обычный гражданин ведь ещё, не дай бог, решит самостоятельно разобраться в происходящем и составить собственное мнение.

А этого допустить никак нельзя.

Возьмём, к примеру, освещение событий газетой Die Welt. Из репортажа мы узнаём, что Владимир Путин указал на «якобы катастрофическое состояние немецкой экономики».

Именно так:

якобы.

Какое замечательное маленькое слово.

Всего несколько букв, а действительность сразу становится гораздо приятнее.

«Якобы» плохая экономика

Разумеется, немецкая экономика находится в великолепном состоянии.

Тот, кто утверждает обратное, вероятно, просто совершил ошибку и открыл свой счёт за электричество.

Или за газ.

Или случайно поговорил с представителем среднего бизнеса.

Или с поставщиком автомобильной промышленности.

Или с пекарем, ресторатором, ремесленником, предпринимателем, который пытается каким-то чудом продолжать работать между ценами на энергию, налогами, бюрократией, нехваткой квалифицированных кадров и всё новыми предписаниями государства.

Но это, конечно же, отдельные случаи.

А миллионы отдельных случаев ещё не превращаются в общую проблему, если вовремя поставить перед ними правильное слово.

Экономика не переживает трудности.

Она переживает их якобы.

Промышленность не теряет конкурентоспособность.

Это всего лишь утверждают какие-то назойливые статистические таблицы.

Предприятия не переносят производство за границу.

Они просто совершенно неожиданно открывают в себе горячую любовь к иностранным промышленным площадкам.

А если исчезают рабочие места, то это, разумеется, никакая не деиндустриализация.

Вероятно, это социально ответственное освобождение работников от утомительной необходимости трудиться.

Нужно просто смотреть на вещи позитивнее.

Путин это сказал? Тогда осторожно!

Самое интересное сегодня вообще заключается не столько в том, что было сказано, сколько в том, кто это сказал.

Если немецкий экономист предупреждает о структурных проблемах немецкой экономики, это можно обсуждать.

Если то же самое говорит предприниматель, можно озабоченно кивнуть.

Если об этом предупреждает промышленная ассоциация, можно даже созвать экономический саммит.

Но если примерно то же самое говорит Путин, появляется замечательная формулировка:

«якобы катастрофическое состояние немецкой экономики».

Потому что, судя по всему, факты теперь меняют степень своей достоверности в зависимости от паспорта человека, который их произносит.

Очень удобная система.

Если завтра Путин заявит, что Берлин является столицей Германии, немецким СМИ, вероятно, придётся осторожно написать:

«Путин назвал Берлин якобы столицей Федеративной Республики Германия».

Мало ли что.

И ещё у нас есть Фридрих Мерц

Путин также, по сути, заявил, что федеральному канцлеру Фридриху Мерцу нужен козёл отпущения.

Это, конечно, совершенно абсурдное утверждение.

Нашему федеральному канцлеру никакие козлы отпущения не нужны.

Зачем?

Народ его обожает.

Вероятно, каждое утро перед Ведомством федерального канцлера выстраиваются длинные очереди граждан, желающих лично поблагодарить его за своё экономическое положение.

«Господин канцлер, моя фирма сокращает рабочие места. Огромное спасибо!»

«Господин канцлер, мои расходы на жизнь выросли. Продолжайте в том же духе!»

«Господин канцлер, меня беспокоит экономическая ситуация. Наконец-то кто-то позаботился о том, чтобы мне действительно было о чём беспокоиться!»

Наверное, это невероятно трогательное зрелище.

И вообще, разве правительства когда-нибудь пытались объяснять собственные проблемы внешними обстоятельствами?

Никогда!

За всю историю человечества ни одно правительство не ссылалось на предыдущее правительство, международный кризис, иностранные государства, мировой рынок, пандемию, войну или какие-нибудь другие неблагоприятные обстоятельства.

Немецкое правительство тем более никогда не стало бы заниматься подобными вещами.

Иначе граждане ещё могут прийти к совершенно возмутительной мысли:

что за последствия политики иногда несёт ответственность сама политика.

Представить страшно.

К счастью, нам объясняют, что следует думать

И вот здесь начинается самое интересное.

Речь вовсе не о том, чтобы автоматически соглашаться с Путиным.

Путин представляет интересы России и, разумеется, использует политическую коммуникацию и пропаганду в интересах своей страны.

Тот, кто без проверки принимает каждое заявление российского руководства за чистую монету, совершает ту же ошибку, что и человек, который без проверки принимает каждое заявление правительства Германии.

Ключевое слово здесь:

без проверки.

Поэтому задача журналистики должна была бы состоять в совершенно другом.

Нужно спросить:

Прав ли Путин в своей оценке немецкой экономики или нет?

Какие цифры подтверждают его утверждение?

Какие его опровергают?

Что происходит с промышленным производством?

Что происходит с инвестициями?

Сколько предприятий закрывается?

Сколько переносит производство за границу?

Как развивается занятость?

Как выглядит Германия по сравнению с другими промышленными странами?

Вот это была бы журналистика.

Правда, довольно утомительная.

Пришлось бы искать цифры, сравнивать статистику, изучать тенденции, а затем совершить нечто совершенно невероятное:

предоставить читателю возможность сделать вывод самостоятельно.

Гораздо проще использовать одно маленькое слово:

«якобы».

И проблема решена.

Удивительная власть слов

Вообще самое интересное в современной журналистике часто заключается не в том, что сообщается, а в том, как это формулируется.

Один политик «предупреждает».

Другой «угрожает».

Один «объясняет».

Другой «утверждает».

Один «критикует».

Другой «распространяет нарратив».

Один сообщает свою позицию.

Другой занимается «дезинформацией».

И читатель получает уже не просто информацию.

В комплекте ему сразу вручают небольшую инструкцию по эксплуатации собственного сознания.

Этому утверждению можете верить.

К этому отнеситесь скептически.

Здесь следует возмутиться.

Там нужно проявить понимание.

Вот здесь желательно испугаться.

А теперь спасибо за внимание.

Функцию самостоятельного мышления можно снова отключить.

А что же Германия?

С Германией, разумеется, всё великолепно.

Экономика сильна.

Энергия дешева.

Промышленность ликует.

Средний бизнес танцует от счастья.

А граждане, вероятно, носят Фридриха Мерца на руках по немецким пешеходным зонам.

И если где-нибудь закрывается завод, сокращаются рабочие места, исчезают инвестиции или предприятие переносит производство в другую страну, не следует позволять подобным мелочам портить настроение.

Это всего лишь неприятные детали.

В конце концов, Путин сказал, что у Германии существуют экономические проблемы.

А значит, мы наконец получили неопровержимое доказательство того, что никаких проблем быть не может.

Вот насколько простой стала современная теория познания.

Раньше нужно было проверять факты.

Сегодня иногда достаточно узнать, кто их произнёс.

Это значительно экономит время.

А главное:

экономит необходимость думать.

Свободная пресса не обязана любить ни Путина, ни Мерца

Именно здесь заканчивается шутка и начинается проблема.

Свободная пресса не обязана любить Владимира Путина.

Она не обязана любить Фридриха Мерца.

Она вообще не обязана никого любить.

У неё есть гораздо более неудобная задача:

предоставлять гражданам информацию, критически контролировать власть и проверять факты независимо от того, кому политически выгоден результат этой проверки.

Потому что пропаганда начинается не только там, где людям откровенно лгут.

Она может начинаться гораздо раньше.

Например, там, где слова подбираются таким образом, чтобы читатель заранее понимал, как именно ему следует относиться к информации, ещё до того, как он получил возможность самостоятельно её оценить.

И, возможно, именно поэтому всем нам полезно выработать одну простую привычку.

Когда в очередном материале появляются слова вроде:

«якобы»,
«спорный»,
«нарратив»,
«дезинформация»,
«по мнению экспертов»,

не стоит автоматически соглашаться.

Лучше остановиться.

Посмотреть первоисточник.

Проверить цифры.

Сравнить разные источники.

И только потом сделать собственный вывод.

Представьте себе:

думать самостоятельно.

В наши времена это уже почти революционная идея.


Хэштеги:
#Германия #НемецкиеСМИ #DieWelt #ФридрихМерц #Путин #ЭкономикаГермании #СМИ #Журналистика #Пропаганда #Медиакритика #Политика #ПравительствоГермании #СвободаПрессы #Сатира #ДумайСам

Ключевые слова:
Die Welt, немецкие СМИ, Владимир Путин, Фридрих Мерц, экономика Германии, экономический кризис, немецкая промышленность, правительство Германии, журналистика, медиакритика, политический фрейминг, пропаганда, свобода прессы, общественное мнение, самостоятельное мышление

Это правительство — не немецкий народ
1 Minute gelesen

Берлин разрывает связи с Россией, закрывает дипломатические двери и называет это «решительностью». Но миллионы немцев не давали правительству карт-бланш на то, чтобы от их имени превращать вражду с российским народом в постоянное состояние.

Германия закрывает Генеральное консульство России в Бонне. Соглашение, касающееся деятельности Российского дома в Берлине, расторгается. Ужесточаются правила въезда, готовятся новые санкции и дальнейшие меры давления на Россию.

И снова возникает то тревожное ощущение, которое немецкая внешняя политика в последние годы вызывает всё чаще:

Эскалировать мы умеем. Но куда, чёрт возьми, исчезла дипломатия?

Свои меры федеральное правительство объясняет инцидентом с беспилотником в аэропорту Лейпциг/Галле. В Берлине заявляют, что результаты полицейского расследования, характер произошедшего и данные спецслужб указывают на причастность российских государственных структур.

Это чрезвычайно серьёзное обвинение.

И именно поэтому необходимо задать чрезвычайно серьёзный вопрос:

Насколько убедительны доказательства, которые может проверить общественность?

Потому что, если на основании подобных выводов продолжают разрушаться дипломатические отношения, прекращаться культурные связи и вводиться новые санкции, одной фразы уже недостаточно:

«Наши спецслужбы это знают. Поверьте нам».

Сначала обвинение, потом эскалация

Россия отрицает свою причастность.

Само по себе это, разумеется, не доказывает невиновность России.

Но и уверенность немецкого правительства сама по себе не заменяет доказательств, которые общество может хотя бы в разумной степени проверить.

  • Какие версии расследовались?
  • Какие альтернативные сценарии рассматривались?
  • Какие возможные участники были исключены?

И на основании каких фактов?

Возможная причастность украинских или иных структур также должна быть проверена и, если для этого имеются основания, исключена следствием.

Это не означает утверждать, что за произошедшим стоит Украина.

Это означает нечто гораздо более простое:

Расследование должно идти во всех направлениях, в том числе политически неудобных.

В украинском конфликте существует множество государственных и негосударственных игроков, имеющих собственные интересы. Дальнейшее ухудшение отношений между Германией и Россией объективно может быть выгодно различным сторонам.

Поэтому принцип должен быть предельно прост:

Никаких преждевременных приговоров России. Никаких преждевременных обвинений Украины. Расследовать все версии. Представить доказательства в той мере, в какой это позволяют интересы безопасности.

Именно так должно функционировать правовое государство.

Дипломатия, похоже, превратилась в забытое слово

Но ещё больше беспокоит другое.

Куда вообще исчезла дипломатия?

Когда-то она считалась одним из главных инструментов ответственной внешней политики.

Сегодня иногда создаётся впечатление, будто в Берлине само слово «дипломатия» уже воспринимается почти как синоним слабости.

Это абсурд.

Дипломатия нужна прежде всего не между друзьями.

С друзьями можно просто встретиться за ужином.

Дипломатия нужна между противниками.

Именно тогда, когда государства не доверяют друг другу, необходимы посольства, консульства, прямые каналы связи, культурные учреждения и человеческие контакты.

Особенно во время войны.

Особенно тогда, когда существует опасность дальнейшей эскалации.

Особенно тогда, когда в конфликт прямо или косвенно вовлечены ядерные державы.

В такой ситуации требуется больше дипломатии, а не меньше.

Вместо этого мы всё чаще наблюдаем внешнюю политику, работающую по одному и тому же примитивному алгоритму:

  • Обвинение.
  • Возмущение.
  • Санкции.
  • Высылка.
  • Закрытие.
  • Ответные меры.

Следующая ступень эскалации.

Разрушить отношения несложно. Для этого большого государственного таланта не требуется.

Настоящее искусство внешней политики заключается в другом:

остановить эскалацию и найти путь обратно к переговорам.

Культура — это не танковая дивизия

Именно поэтому особенно сомнительно дальнейшее разрушение культурных связей.

  • Российский дом — не танковый полк.
  • Русский язык — не оружие.

Чайковский не отправлял беспилотник в Лейпциг.

Достоевский не руководит спецслужбами.

Культурные связи существуют в том числе для того, чтобы отношения между людьми сохранялись тогда, когда правительства находятся в состоянии тяжёлого конфликта.

Если политизировать и уничтожать даже эти связи, не стоит потом удивляться, когда между двумя обществами останутся одни лишь враждебные стереотипы.

И здесь необходимо провести чёткую границу: правительство Германии — это не немецкий народ

Об этом различии пора говорить прямо.

Федеральное правительство — это федеральное правительство.

Германия — это Германия.

А немецкий народ состоит из миллионов людей с самыми разными политическими взглядами.

Да, в соответствии с демократическим устройством страны федеральное правительство уполномочено проводить внешнюю политику Германии.

Но оно не владеет мыслями немцев.

Когда говорит Фридрих Мерц, говорит федеральный канцлер Фридрих Мерц.

Когда говорит Йоханн Вадефуль, говорит министр иностранных дел.

Когда говорит Александер Добриндт, говорит министр внутренних дел.

Но ни один из них не имеет права утверждать:

«Так думают немцы».

Нет.

Так действует это федеральное правительство.

И это принципиальная разница.

Российскому народу: пожалуйста, не отождествляйте нас с нашим правительством

Поэтому российскому народу можно и нужно сказать:

Пожалуйста, не путайте политику нынешнего правительства Германии с личным отношением каждого немца.

Есть немцы, которые резко отрицательно относятся к России.

Есть немцы, которые относятся к России положительно.

А между этими позициями существуют миллионы людей с совершенно разными взглядами, многие из которых прежде всего хотят одного:

чтобы между немцами и русскими не возникла вражда на поколения.

Никто не обязан лично извиняться за каждое решение собственного правительства.

Но мы имеем право сказать:

Нам искренне жаль, что отношения между нашими странами продолжают разрушаться.

Мы имеем право сказать:

Мы не считаем российский народ своим врагом.

И мы имеем право сказать:

Решения нашего правительства — это не автоматически наши личные решения.

Сегодня это различие важнее, чем когда-либо.

Потому что правительства приходят и уходят.

Народы остаются.

Кто вообще решил, что Россия должна навсегда остаться нашим врагом?

Именно поэтому наконец необходимо спросить о конечной цели всей этой политики.

  • Куда она должна привести?
  • Ещё больше санкций?
  • Ещё меньше дипломатических представительств?
  • Ещё меньше культурного обмена?
  • Ещё меньше экономических отношений?
  • Ещё больше взаимной ненависти?
  • А потом?

Россия должна оставаться врагом Германии через десять лет?

  • Через двадцать?
  • Через пятьдесят?

Или когда-нибудь всё-таки придётся снова разговаривать?

Если конечной целью действительно является возвращение к нормальным отношениям, было бы весьма разумно не разрушать предварительно все мосты.

Мир заключают не между друзьями

Любая война когда-нибудь заканчивается.

И тогда происходит удивительная вещь.

  • Люди садятся за один стол.
  • Они разговаривают.
  • Они ведут переговоры.
  • Они ищут компромиссы.
  • Они подписывают соглашения.

Другими словами:

они занимаются дипломатией.

Можно было бы попытаться заниматься ею и раньше.

Дипломатия — это не подчинение.

Переговоры — это не предательство.

Разговор — это не капитуляция.

Протянутая рука — это не белый флаг.

Дипломатия — это искусство защищать интересы собственной страны, не превращая смерть людей в главный инструмент политики.

То, что эту очевидную истину приходится заново объяснять в Европе XXI века, само по себе является печальным свидетельством состояния современной политики.

Правительство обязано отвечать за последствия своих решений

Разумеется, федеральное правительство должно нести политическую ответственность за последствия своей политики.

В правовом государстве это означает не месть и не политические трибуналы.

Это означает парламентский контроль.

Это означает парламентские комиссии по расследованию, когда они необходимы.

Это означает суды, если существуют конкретные подозрения в нарушении закона.

И прежде всего это означает:

выборы.

Граждане имеют право решать, хотят ли они продолжения этой политики.

А до тех пор каждый гражданин имеет право громко и совершенно недвусмысленно сказать:

Не от моего имени.

Не каждая санкция вводится с моего согласия.

Не каждый разрыв дипломатических связей происходит с моего одобрения.

Не каждая новая ступень эскалации осуществляется от моего имени.

И никогда нельзя превращать политику конкретного правительства в якобы коллективное мнение целого народа.

Правительства уходят. Народы остаются.

Германии не нужна ни покорность перед Россией, ни слепая враждебность к ней.

Германии нужна внешняя политика, которая защищает интересы самой Германии.

Политика, способная обеспечивать безопасность и одновременно вести переговоры.

Политика, способная называть конфликты своими именами, но при этом сохранять каналы связи.

Политика, способная защищаться, не считая дипломатию проявлением трусости.

И прежде всего политика должна наконец понять одну простую вещь:

Российский народ — это не российское правительство.

И точно так же:

Немецкий народ — это не федеральное правительство Германии.

Правительства меняются.

Министры уходят.

Канцлеров сменяют другие канцлеры, а со временем они превращаются всего лишь в строки учебников истории.

Но немцам и русским после этого всё равно придётся жить рядом на одном европейском континенте.

Поэтому пора перестать разрушать каждый мост, который однажды ещё может понадобиться.

Потому что мир не начинается с закрытия последнего канала связи.

Мир начинается с разговора.

И немецкой внешней политике давно пора об этом вспомнить.

Не каждый немец хочет вражды с Россией.
Не каждый немец считает русских врагами.
И ни одно правительство Германии не вправе выдавать собственную политику за мнение целого народа.

#Diplomatie #Russland #Deutschland #Bundesregierung #Merz #Wadephul #Dobrindt #RussischesHaus #Sanktionen #Außenpolitik #DeutschRussischeBeziehungen #Frieden #Dialog #NichtInMeinemNamen #Verhandlungen

#Германия #Россия #Дипломатия #Мир #Диалог #Переговоры #ГерманияРоссия #РоссийскийНарод #НемецкийНарод #ПравительствоГермании #ВнешняяПолитика #Санкции #РоссийскийДом #Берлин #Бонн #ЗаМир #ПротивЭскалации #НеОтМоегоИмени #НародыОстаются #РусскиеНеВраги

НЕ ОТ НАШЕГО ИМЕНИ: когда внешнюю политику Германии выдают за мнение всей страны
1 Minute gelesen

И словно требовалось ещё одно доказательство того, насколько далеко немецкая внешняя политика отошла от дипломатической сдержанности, министр иностранных дел Германии Йоханн Вадефуль приезжает в Киев и обвиняет Россию в «беспорядочном убийстве мирных жителей». Одновременно он заявляет: «Мы на стороне Украины» и предсказывает, что Украина выиграет это военное противостояние.

Стоит вдуматься в этот язык.

Это говорит не какой-нибудь активист на демонстрации. Это говорит министр иностранных дел Федеративной Республики Германия. Человек, одной из важнейших задач которого должна быть дипломатия: взаимопонимание, сохранение каналов связи, поиск баланса интересов и деэскалация.

Вместо этого немецкая внешняя политика всё больше напоминает пресс-службу одной из сторон конфликта.

И именно здесь возникает главная проблема:

Вадефуль говорит от имени федерального правительства. Но он не говорит от имени каждого немца.

Точно так же Фридрих Мерц, Родерих Кизеветтер, Карло Масала или Антон Хофрайтер не говорят от имени всех граждан Германии, когда излагают свои представления о России, поставках оружия или дальнейшем ходе этой войны.

Есть немцы, которые отвергают Россию. Есть немцы, которые отвергают Путина. Есть немцы, безоговорочно поддерживающие Украину.

Но есть и граждане, которые просто говорят:

Мы наконец хотим дипломатии.

Мы не хотим десятилетий вражды между Германией и Россией.

Мы не хотим, чтобы каждое требование из Киева автоматически превращалось в государственную задачу Германии.

Мы хотим знать, как долго Германия ещё должна предоставлять миллиарды, какие конкретные политические цели при этом преследуются и когда будет достигнута точка, в которой интересы Германии снова будут иметь как минимум такое же значение, как интересы Украины.

Мы также хотим иметь возможность открыто говорить о проблемных националистических и крайне правых течениях на Украине точно так же, как мы говорили бы о подобных явлениях в любой другой стране, не превращая уже сам вопрос в политическое святотатство.

Но прежде всего многие граждане хотят ясно заявить:

Федеральное правительство — это не Германия.

Правительство обладает политическим мандатом, ограниченным во времени.

Оно не обладает правом собственности на мнение своих граждан.

Поэтому настало время, чтобы те немцы, которые хотят нормальных отношений с Россией, сами стали заметны: через гражданские инициативы, открытые письма, немецко-российские культурные проекты и партнёрства между городами, научные контакты, общественные мероприятия, петиции и личное общение с российскими гражданами.

Не как клуб поклонников Путина.

Не как оправдание российских военных действий.

А с простым посланием от граждан к гражданам:

Германия и Россия не обязаны вечно быть врагами.

Особенно тогда, когда политики каждый день возводят новые стены вражды, гражданское общество должно сохранять мосты.

Потому что когда-нибудь эта война закончится.

Когда-нибудь снова начнутся переговоры.

Когда-нибудь немцам и русским снова придётся торговать друг с другом, заниматься наукой, обмениваться культурой и разговаривать друг с другом.

Вопрос лишь в том, сколько экономического, политического и человеческого фарфора будет разбито до этого момента.

Вадефуль имеет право критиковать Россию. Это часть его должности.

Но миллионы граждан Германии имеют такое же право совершенно ясно сказать:

Господин министр иностранных дел, ваши слова — это ваши слова.

Ваша политика в отношении России — это ваша политика.

Не превращайте её в голос целого народа.

#НеОтНашегоИмени #Германия #Россия #ГерманияРоссия #ЗаМир #ЗаДипломатию #ДиалогВместоЭскалации #НетВечнойВражде #МирВЕвропе #НемцыИРусские #НормальныеОтношения #Вадефуль #Мерц #Украина #ВнешняяПолитика