Start » пропаганда

пропаганда

В Германии всё прекрасно! Путин ошибается, Мерца обожает народ, а экономика просто процветает
1 Minute gelesen

Небольшая инструкция для современного потребителя немецких новостей

Иногда немецким СМИ действительно хочется сказать спасибо.

Без их заботливых пояснений обычный гражданин ведь ещё, не дай бог, решит самостоятельно разобраться в происходящем и составить собственное мнение.

А этого допустить никак нельзя.

Возьмём, к примеру, освещение событий газетой Die Welt. Из репортажа мы узнаём, что Владимир Путин указал на «якобы катастрофическое состояние немецкой экономики».

Именно так:

якобы.

Какое замечательное маленькое слово.

Всего несколько букв, а действительность сразу становится гораздо приятнее.

«Якобы» плохая экономика

Разумеется, немецкая экономика находится в великолепном состоянии.

Тот, кто утверждает обратное, вероятно, просто совершил ошибку и открыл свой счёт за электричество.

Или за газ.

Или случайно поговорил с представителем среднего бизнеса.

Или с поставщиком автомобильной промышленности.

Или с пекарем, ресторатором, ремесленником, предпринимателем, который пытается каким-то чудом продолжать работать между ценами на энергию, налогами, бюрократией, нехваткой квалифицированных кадров и всё новыми предписаниями государства.

Но это, конечно же, отдельные случаи.

А миллионы отдельных случаев ещё не превращаются в общую проблему, если вовремя поставить перед ними правильное слово.

Экономика не переживает трудности.

Она переживает их якобы.

Промышленность не теряет конкурентоспособность.

Это всего лишь утверждают какие-то назойливые статистические таблицы.

Предприятия не переносят производство за границу.

Они просто совершенно неожиданно открывают в себе горячую любовь к иностранным промышленным площадкам.

А если исчезают рабочие места, то это, разумеется, никакая не деиндустриализация.

Вероятно, это социально ответственное освобождение работников от утомительной необходимости трудиться.

Нужно просто смотреть на вещи позитивнее.

Путин это сказал? Тогда осторожно!

Самое интересное сегодня вообще заключается не столько в том, что было сказано, сколько в том, кто это сказал.

Если немецкий экономист предупреждает о структурных проблемах немецкой экономики, это можно обсуждать.

Если то же самое говорит предприниматель, можно озабоченно кивнуть.

Если об этом предупреждает промышленная ассоциация, можно даже созвать экономический саммит.

Но если примерно то же самое говорит Путин, появляется замечательная формулировка:

«якобы катастрофическое состояние немецкой экономики».

Потому что, судя по всему, факты теперь меняют степень своей достоверности в зависимости от паспорта человека, который их произносит.

Очень удобная система.

Если завтра Путин заявит, что Берлин является столицей Германии, немецким СМИ, вероятно, придётся осторожно написать:

«Путин назвал Берлин якобы столицей Федеративной Республики Германия».

Мало ли что.

И ещё у нас есть Фридрих Мерц

Путин также, по сути, заявил, что федеральному канцлеру Фридриху Мерцу нужен козёл отпущения.

Это, конечно, совершенно абсурдное утверждение.

Нашему федеральному канцлеру никакие козлы отпущения не нужны.

Зачем?

Народ его обожает.

Вероятно, каждое утро перед Ведомством федерального канцлера выстраиваются длинные очереди граждан, желающих лично поблагодарить его за своё экономическое положение.

«Господин канцлер, моя фирма сокращает рабочие места. Огромное спасибо!»

«Господин канцлер, мои расходы на жизнь выросли. Продолжайте в том же духе!»

«Господин канцлер, меня беспокоит экономическая ситуация. Наконец-то кто-то позаботился о том, чтобы мне действительно было о чём беспокоиться!»

Наверное, это невероятно трогательное зрелище.

И вообще, разве правительства когда-нибудь пытались объяснять собственные проблемы внешними обстоятельствами?

Никогда!

За всю историю человечества ни одно правительство не ссылалось на предыдущее правительство, международный кризис, иностранные государства, мировой рынок, пандемию, войну или какие-нибудь другие неблагоприятные обстоятельства.

Немецкое правительство тем более никогда не стало бы заниматься подобными вещами.

Иначе граждане ещё могут прийти к совершенно возмутительной мысли:

что за последствия политики иногда несёт ответственность сама политика.

Представить страшно.

К счастью, нам объясняют, что следует думать

И вот здесь начинается самое интересное.

Речь вовсе не о том, чтобы автоматически соглашаться с Путиным.

Путин представляет интересы России и, разумеется, использует политическую коммуникацию и пропаганду в интересах своей страны.

Тот, кто без проверки принимает каждое заявление российского руководства за чистую монету, совершает ту же ошибку, что и человек, который без проверки принимает каждое заявление правительства Германии.

Ключевое слово здесь:

без проверки.

Поэтому задача журналистики должна была бы состоять в совершенно другом.

Нужно спросить:

Прав ли Путин в своей оценке немецкой экономики или нет?

Какие цифры подтверждают его утверждение?

Какие его опровергают?

Что происходит с промышленным производством?

Что происходит с инвестициями?

Сколько предприятий закрывается?

Сколько переносит производство за границу?

Как развивается занятость?

Как выглядит Германия по сравнению с другими промышленными странами?

Вот это была бы журналистика.

Правда, довольно утомительная.

Пришлось бы искать цифры, сравнивать статистику, изучать тенденции, а затем совершить нечто совершенно невероятное:

предоставить читателю возможность сделать вывод самостоятельно.

Гораздо проще использовать одно маленькое слово:

«якобы».

И проблема решена.

Удивительная власть слов

Вообще самое интересное в современной журналистике часто заключается не в том, что сообщается, а в том, как это формулируется.

Один политик «предупреждает».

Другой «угрожает».

Один «объясняет».

Другой «утверждает».

Один «критикует».

Другой «распространяет нарратив».

Один сообщает свою позицию.

Другой занимается «дезинформацией».

И читатель получает уже не просто информацию.

В комплекте ему сразу вручают небольшую инструкцию по эксплуатации собственного сознания.

Этому утверждению можете верить.

К этому отнеситесь скептически.

Здесь следует возмутиться.

Там нужно проявить понимание.

Вот здесь желательно испугаться.

А теперь спасибо за внимание.

Функцию самостоятельного мышления можно снова отключить.

А что же Германия?

С Германией, разумеется, всё великолепно.

Экономика сильна.

Энергия дешева.

Промышленность ликует.

Средний бизнес танцует от счастья.

А граждане, вероятно, носят Фридриха Мерца на руках по немецким пешеходным зонам.

И если где-нибудь закрывается завод, сокращаются рабочие места, исчезают инвестиции или предприятие переносит производство в другую страну, не следует позволять подобным мелочам портить настроение.

Это всего лишь неприятные детали.

В конце концов, Путин сказал, что у Германии существуют экономические проблемы.

А значит, мы наконец получили неопровержимое доказательство того, что никаких проблем быть не может.

Вот насколько простой стала современная теория познания.

Раньше нужно было проверять факты.

Сегодня иногда достаточно узнать, кто их произнёс.

Это значительно экономит время.

А главное:

экономит необходимость думать.

Свободная пресса не обязана любить ни Путина, ни Мерца

Именно здесь заканчивается шутка и начинается проблема.

Свободная пресса не обязана любить Владимира Путина.

Она не обязана любить Фридриха Мерца.

Она вообще не обязана никого любить.

У неё есть гораздо более неудобная задача:

предоставлять гражданам информацию, критически контролировать власть и проверять факты независимо от того, кому политически выгоден результат этой проверки.

Потому что пропаганда начинается не только там, где людям откровенно лгут.

Она может начинаться гораздо раньше.

Например, там, где слова подбираются таким образом, чтобы читатель заранее понимал, как именно ему следует относиться к информации, ещё до того, как он получил возможность самостоятельно её оценить.

И, возможно, именно поэтому всем нам полезно выработать одну простую привычку.

Когда в очередном материале появляются слова вроде:

«якобы»,
«спорный»,
«нарратив»,
«дезинформация»,
«по мнению экспертов»,

не стоит автоматически соглашаться.

Лучше остановиться.

Посмотреть первоисточник.

Проверить цифры.

Сравнить разные источники.

И только потом сделать собственный вывод.

Представьте себе:

думать самостоятельно.

В наши времена это уже почти революционная идея.


Хэштеги:
#Германия #НемецкиеСМИ #DieWelt #ФридрихМерц #Путин #ЭкономикаГермании #СМИ #Журналистика #Пропаганда #Медиакритика #Политика #ПравительствоГермании #СвободаПрессы #Сатира #ДумайСам

Ключевые слова:
Die Welt, немецкие СМИ, Владимир Путин, Фридрих Мерц, экономика Германии, экономический кризис, немецкая промышленность, правительство Германии, журналистика, медиакритика, политический фрейминг, пропаганда, свобода прессы, общественное мнение, самостоятельное мышление

Пожалуйста, дорогие русские, будьте пунктуальны 01.01.2029 в 05:45
1 Minute gelesen

Сатирическое обозрение

Германия, 2026 год.

Немецкая железная дорога не может гарантировать, что поезд, отправляющийся сегодня, действительно прибудет вовремя завтра. Получить запись в ведомстве для оформления паспорта иногда сложнее, чем выиграть в лотерею. Строительство аэропортов, мостов и дорог способно растягиваться на годы.

Но в одном вопросе немецкие эксперты демонстрируют поистине швейцарскую точность.

Они, похоже, уже знают, когда начнётся следующая большая война.

Согласно многочисленным предупреждениям, Россия может достичь такого уровня военной мощи к 2029 году, что окажется способной атаковать территорию НАТО.

Слушая некоторые выступления, невольно возникает ощущение, что дата уже практически согласована.

Остаётся лишь уточнить детали.

Уважаемые российские товарищи, огромная просьба: если уж нападать, то будьте любезны прибыть точно по расписанию.

01 января 2029 года, 05:45 утра.

Немецкая бюрократия очень любит порядок.

Возможно, приглашение уже лежит где-нибудь в архиве:

„Уважаемое российское руководство! В целях оптимизации планирования просим начать вторжение не позднее 05:45. Более позднее прибытие может привести к организационным трудностям. С уважением, Федеральная Республика Германия.“

Конечно, задача военных заключается в анализе рисков. Для этого они и существуют. Военные должны думать о худших сценариях, а не о хорошей погоде.

Однако любопытно наблюдать, как предположение постепенно превращается в уверенность.

Сначала говорят:

„Теоретически это возможно.“

Затем:

„Это становится всё вероятнее.“

Потом:

„Мы должны срочно готовиться.“

И наконец создаётся впечатление, будто российские танковые колонны уже стоят за ближайшим лесом и лишь ожидают сигнала к старту.

При этом остаётся один неудобный вопрос.

Зачем?

Россия уже много лет ведёт тяжёлую войну на Украине. Огромные ресурсы задействованы. Экономика находится под санкционным давлением. Военные расходы растут.

И именно после всего этого Москва якобы решит вступить в прямое противостояние со всем Североатлантическим альянсом?

То есть с блоком, чья совокупная экономика превосходит российскую во много раз?

Это напоминает боксёра, который после двенадцати тяжёлых раундов внезапно объявляет, что теперь собирается подраться ещё и со всеми зрителями на трибунах.

Разумеется, Германия должна быть способна защищаться.

Разумеется, армия должна быть боеспособной.

Спор возникает не здесь.

Спор возникает вокруг другого вопроса:

Готовятся ли власти к возможной угрозе?

Или население постепенно приучают к мысли о неизбежной угрозе?

Потому что сегодня стратегическим объектом становится практически всё.

Мосты.

Автомагистрали.

Больницы.

Электростанции.

Железные дороги.

Склады.

Логистические центры.

Оперативный план Германии, известный как OPLAN, рассматривает страну прежде всего как огромный транспортный узел НАТО.

Это вполне логично с географической точки зрения.

Но иногда создаётся впечатление, что речь идёт уже не о подготовке к гипотетическому сценарию, а о подготовке к заранее назначенному мероприятию.

Вероятно, именно так сегодня работает политика безопасности.

Берётся возможный сценарий.

Он повторяется снова и снова.

Получает всё более конкретные даты.

И спустя несколько лет начинает звучать как железнодорожное расписание.

2027 год:

„Угроза растёт.“

2028 год:

„Угроза растёт ещё быстрее.“

2029 год:

„Угроза непосредственна.“

2030 год:

„Угроза была успешно предотвращена благодаря дополнительным 300 миллиардам евро расходов.“

А если ничего не произошло?

Это автоматически считается доказательством того, что все предупреждения были абсолютно правильными.

Удобная конструкция.

В конце концов остаётся простой вопрос.

Если кто-то способен достаточно точно назвать предполагаемый год будущей войны, то, возможно, он должен столь же убедительно объяснить, какую именно выгоду Россия получит от подобного шага.

Потому что между фразами:

„Россия потенциально может представлять угрозу“,

и

„Россия практически готовится к нападению“,

лежит огромная дистанция.

Первое является военным анализом.

Второе иногда начинает напоминать анонс фильма-катастрофы, премьеру которого обещают уже много лет, но который почему-то всё никак не выходит на экраны.

Ефрейтор и мировая держава
1 Minute gelesen

Как же всё-таки успокаивает осознание того, что геополитическая судьба Европы находится в руках бывшего ефрейтора, который теперь лично оценивает боеспособность российской армии. Ведь кто сможет сделать это лучше, чем человек, который когда-то, вероятно, координировал тактическое применение горохового супа в столовой Бундесвера?

Министр обороны Германии Борис Писториус теперь уверенно заявил, что Россия находится «в фазе слабости». Украина, мол, имеет «инициативу» и добивается «огромных успехов».

Звучит впечатляюще. Почти так, будто сам Клаузевиц позвонил с того света и передал свою экспертную оценку.

Только представьте себе эту картину:
Бывший ефрейтор из Ахима в Нижней Саксонии смотрит на ядерную державу с многомиллионной армией, гигантской оборонной промышленностью и десятилетиями боевого опыта — и после поездки на фронт приходит к выводу: «Русские слабеют».

Великолепно.

Вероятно, следующим шагом станет анализ боеспособности ВМС США от бывшего сотрудника THW или оценка обороны мадридского «Реала» каким-нибудь игроком районной футбольной лиги.

Особенно завораживает при этом немецкая самоуверенность.
Бундесвер годами не может поднять в воздух исправные вертолёты, танки стоят в мастерских, словно ретро-автомобили на деревенском празднике, а средства связи выглядят технологически так, будто их позаимствовали ещё у римлян — но именно Германия теперь объявляет Россию военным инвалидом.

Это напоминает человека на расшатанном голландском велосипеде, который на светофоре объясняет болиду «Формулы-1», как правильно строить двигатели.

Разумеется, во всей этой истории не может обойтись без современного магического слова: «дроны».
Стоит какому-нибудь министру усесться перед несколькими мониторами и посмотреть на FPV-дроны, как сразу создаётся впечатление, будто военная революция уже завершена, а Москва находится в шаге от капитуляции.

Однако реальность неприятно упряма.
Россия продолжает производить боеприпасы в гигантских объёмах, удерживает большие территории, сохраняет линии фронта и, несмотря на санкции и западные прогнозы, продолжает вести войну. Но в Берлине, похоже, достаточно визита в украинский штаб и пары презентаций PowerPoint, чтобы объявить скорый крах Кремля.

Это явление уже знакомо по другим сферам немецкой политики:

После установки трёх солнечных панелей на крыше школы «энергетический переход необратим».
После двух ветряков Германия уже «спасает мировой климат».
А после одного полёта дрона над Запорожьем Россия вдруг оказывается военным трупом.

Возможно, именно в этом и заключается новая немецкая военная доктрина:
выдавать желаемое за оружейную систему.

И вот он стоит — ефрейтор народных сердец, многозначительно смотрит в камеры и анализирует состояние сверхдержавы, пока его собственная армия местами рада уже тому, что ночью в казарме работает Wi-Fi.

Но, по крайней мере:
для ток-шоу, пресс-конференций и моральных «наступлений» боеспособности Германии пока ещё вполне хватает.